Дмитрий Семенидо Диско энциклопедия Blue System - планета диско

вы ывыв в ы

Глава 4

Жанетт или мой первый заяц Милка

(отрывок из книги Дитера Болена "За кулисами")

Мою пред-пред-пред-Наддель звали Жанетт. Фантастическая смесь белой мамы и диких западно-африканских генов: супер-красивая, вьющиеся кольцами черные волосы, фигура - как у черной Барби. Двадцать один год.
Как маленькие мальчики мечтают покататься на Феррари, так все больше мальчики мечтают набраться опыта с экзотической женщиной. Даже если ни у кого кроме меня не хватит духу признаться в этом. В нас жив этот инстинкт Индаины Джонс: исследовать незнакомую территорию, находить в гроте таинственные сокровища. Это могло бы быть что-то другое. Больше животных инстинктов, больше р-р-р! И тогда мужчина, конечно, с удовольствием отправляется на поиски, в интересах науки, разумеется.
Мы с Жанетт познакомились на Майорке на съемках видеоклипа на песню Blue System "Sorry little Sarah". Она была моделью, которую в Германии отобрали на кастинге для того, чтобы она с влажными губами прохаживалась в кадре и играть роль маленькой Сары.
Первую сцену мы снимали в спальне старого дома в непосредственной близости от пальмы.
"Поторопись, Дитер Там тебя кто-то ждет с нетерпением!" - поприветствовал меня режиссер, ибо я немного опоздал, - "живо, живо, на место".
Он указал на кровать у окна. Там под простыней потягивалась обнаженная шоколадная красавица.
"Могу я вас познакомить?" - спросил он, ухмыляясь, - "Это Жанетт. Твоя партнерша в постельной сцене. А теперь вперед, Дитер! Снимай штаны, и поехали!Время деньги".
Он крепко припечатал меня между лопаток, и ясбросил свои шмотки на глазах Жанетт и всей команды. Короткий миг я раздумывал, не снять ли мне еще и шорты. Нет, лучше оставь, - подумал я. Всякое может случиться.
Я быстро поднял простыню. И при этом установил, что на Жанетт не было даже трусиков. О-ля-ля! - подумал я. Она выглядит аппетитно. И я улегся рядом с ней.
"… I wanna kiss you kiss you
Oh I missyou, missyou…
… you got the best of me…
… come take the rest of me
тра-ля-ля-тра-ля-ля…"
Так дребезжал припев в магнитофоне. А я открывал рот под музыку.

"А теперь, пожалуйста, побольше движения в постели! Вы же лежите, как парализованные. Вы уже давно не девственники!" - кричал режиссер, - "Дитер, схвати-ка Жанетт за попу, сделай с ней что-нибудь!"
Мне пришлось удостовериться, что это была особенная попа. Не такая, как все другие попы. Как только что сорванный персик. Как остров с двумя горами. Как два толстяка на состязании по сумо. Едва я начал гладить ее, как сразу последовали результаты. Мне пришлось быстро перевернуться на живот. Иначе простыня выглядела бы как грот-мачта под парусом. Мне пришлось потрудиться, чтобы совладать с собой, так что у меня даже пот на лбу выступил. Как неловко. Жанетт захихикала, и мы решили сделать в съемках маленький перерывчик.
"Так, Дитер? Теперь-то ты немного успокоился? Мы можем идти дальше?" - насмешливо спросил меня режиссер.
"Да-да, без проблем! Все в порядке!" - ответил я. Но он явно не доверял этому затишью. Следующая сцена - в прохладной воде, с одной лишь гитарой в руках. Жанетт предосторожности ради получила перерыв.
Сумасшедшая режиссерская затея: я стоял по пояс в прибое бухты, а корпус гитары стоимостью 2500 марок весь наполнился соленой водой. После этого гитара годилась разве что на растопку камина. Плевать! Ведь мыслями я уже был в следующей сцене:
Мы с Жанетт должны были, как два влюбленных зайчика, рука в руке, прыгать по пляжу на заходе солнца. Включая валяние во влажном песке.
"Потом поцелуйтесь! Ясно…?" - кричал режиссер, полный ничем не сдерживаемой энергии, - "…Камера включена?" - "Камера включена!" - "…Ииииии поехали!"
Кто никогда не участвовал в видеосъемках, не может себе представить, как все это чертовски напряженно. Сколько адреналина попадает в кровь. Ты концентрируешься только на том, чтобы все выглядело наиболее реально, пытаешься войти в свою роль, наполнить ее жизнью. И вот ты уже не Дитер, музыкальный продюсер из Германии, чья жена сидит в отеле в двадцати километрах отсюда. В этот миг ты - в безлюдной бухте наедине с этой прекрасной девушкой, которая точно так же сконцентрирована на тебе, как и ты на ней, - и вдруг ты становишься героем этого видео. Молодой, влюбленный,свободный, ничем не связанный. Все волшебно, все возможно. Гениальное чувство.
Вы целуетесь и лижетесь перед камерой. И когда ты после сцены с поцелуями убираешь свой язык назад (Высунул! Повертел! Чмок!), ты по уши втрескался в своего партнера.
Под конец дня у меня в животе поселилось такое чувство, которое бывает, когда самолет резко набирает высоту (это знакомо мне по трансатлантическим перелетам). Жанетт была ласковой, чудесной, сердечной девушкой. И в моей шкале любви она сразу заняла второе место. Я втюрился в нее целиком, вместе с кожей, волосами и кучей гормонов.
"Мы так долго снимали. А потом еще немного посидели вместе, чтобы отметить!" - объяснял я рассерженной Эрике, когда в четыре утра пришел домой. С совершенно нечистой совестью.

Мы понимали бы друг друга просто замечательно, если бы не расходились во мнении о музыке. Так что у нашей любви была уродливая вмятина. Женщина моей мечты не считала мои песни настоящей музыкой. Она была убеждена: только у черных есть ритм в крови. А я считал, что она сильно заблуждается."Ты со своей паршивой лесной музыкой!" - взбесился я. После чего мы не разговаривали по крайней мере час. А потом снова помирились в постели.
После шести встреч и двенадцати раз в кровати я наконец-то захотел провести со своей второй по величине любовью несколько дней подряд. Я все еще был полон чувств и на глазах у меня были розовые очки марки "я же так влюблен": "Послушай! Не устроить ли нам в Ницце эдакий уик-энд с продолжением?" - предложил я, - "Мне так и эдак нужно туда на несколько дней по работе".
"Даа, почему бы и нет?" - ответила она, порядком помедлив. Этот ответ должен был меня насторожить. Но я просто не хотел воспринимать правду всерьез: она не порвала с Гансом-Юргеном и его семьей. Тогда как я сделал ее своей официальной легитимной тайной возлюбленной, моя маленькая сладкая Жанетт вела двойную жизнь и обманывала меня со своим парнем.
Я заказал комнату для нас и две для моих корешей - Пальма-Нико и Герд Кредитка- в пятизвездочном отеле "Негреско" в Ницце. Небо, покрытое легкими облачками, зеркально-гладкое лазурное побережье перед глазами. Сердце, чего ты еще хочешь? Отличная погода для катания на лодочке!
"Эй, народ, послушайте, давайте зафрахтуем яхту", - предложил Пальма-Нико, основным занятием которого была доставка пластиковых пальм из Тайваня.
"Получите, распишитесь", - согласился Герд Кредитка и вытащил свое достоинство - золотой "Амекс".
"Вжжжик!" - издал аппарат для снятия денег с кредитной карты, и мы оказались на шестнадцатиметровой яхте марки "Крутотень", мощностью 1200 лошадиных сил. С двумя мощными навесными моторами на корме, чтобы можно было создавать огромные кормовые волны.
К сожалению, Жанетт идея не понравилась, ей вообще не хотелось перетаскивать на борт свою попку-толстячка. Она ссылалась на мигрень.
Наконец, после пятисот "Прошу, прошу" от нее донеслось:
"Ну, ладно, я только быстренько надену бикини".
Она сначала скучала, лежа в лодке, но потом, на капитанском мостике, ей пришла в голову мысль: я хочу научиться катанию на вводных лыжах.
"Знаешь", - сказала мне она - "я сейчас попробую. Так здорово выглядит, как это делает Пальма-Нико". А потом она вскарабкалась на выносной поплавок на корме яхты.
Я хотел все-таки предостеречь ее: "Послушай, детка! Этому нужно учиться не меньше года…" Но Жанетт была уже наполовину в воде. Делала она это просто супер - супер отвратительно. Редко встретишь такую неумеху.
Когда падаешь, вообще-то нужно выпустить трос. Но только не мой маленький зайчик Милка: она вцепилась в канат, словно ползучая гортензия, а ее лыжи покачивались на воде в том месте, где она их бросила.Она больше находилась под, чем над водой. Когда она показывалась над водой, нам, изумленным зрителям представали то ягодицы, то грудь. Насколько я мог видеть издалека, махи ногой у нее уже получались безукоризненно.
Признаю, сложно видеть в ком-то грацию, когда он делает себя посмешищем при всех. И вдруг у меня с глаз слетели розовые очки. Теперь Жанетт стала не таинственной, сверхъестественной волшебной феей, а очень нормальной, очень даже человеческой дурой.Но все-таки я был еще немного влюблен в нее.
Тогда как Герда Кредитку чуть не вырвало от смеха, мы с Пальмой-Нико втащили Жанетт снова на борт.
Я думал, теперь она сыта по горло.Но нет: "Знаешь, Дитер, это было здорово!" - раздалось почти сразу, - "Я попробую еще разок!" И она схватила водные лыжи.
А я только подумал: О, нет…
На другой день после обеда мы снова захотели выйти на яхте. Я передумал все возможности, как держать Жанетт подальше от водных лыж. Но дудки! Она снова не захотела идти с нами.
"Почему же нет? Идем уже!" - подгонял я.
"Ах, нет, милый", - ответила Жанетт, - "Я и впрямь так устала! И кроме того, мне срочно, срочно нужно позвонить. Уф! Хорошенько повеселитесь! Мы увидимся сегодня вечером".
"Дррррррт!" - поднялись мои локаторы. Это крепко пахло не очень умным предлогом. У меня просыпаются седьмое, восьмое и девятое чувства, если женщина пытается одурачить меня. Здесь сильно воняло соперником.
"Осторожно, Дитер!" - предостерег меня внутренний голос, - "неверная игра с кроликом Роджером!"
Черт возьми! Будь откровенной!" - потребовал я, - "Ты наверное хочешь позвонить Гансу-Юргену".
"Ты с ума сошел?" - прошептала Жанетт, не решаясь взглянуть мне в глаза, - "Как тебе это в голову пришло? Я вообще не хочу звонить Гансу-Юргену".
Мой маленький нежный зайчик, кажется, действительно решил, что он может обманывать папу Болена, и тот не узнает. Так нет же! У мстителя в моем лице созрел план.
"Экскьюз-муа!" - я потребовал у администрации "Негреско" все свои счета - "Же ве посмотреть! Все! Да! Да!"
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
0049895…
И так целые километры монотонных колонок. Мюнхенский телефон. Телефон Жанетт. Было ясно, что не сама она поднимала на том конце трубку. Я вскипел.
Но я по-настоящему вскипел, когда прочел, что было написано в правом нижнем углу: всего 5000 франков.
В пересчете на марки тысяча семьсот марок, оплаченные по моей кредитной карте. Я этого не потерплю! Мало того, что я был обманут как любовник. Меня и в финансовом плане держали за идиота. Мне даже придется оплачивать любовный щебет этой парочки. Быть может, оба еще и посмеялись надо мною за моей спиной: "Слышь, а глупый Дитер так ничего еще и не просек! Как его надули! Я могла бы ему все рассказать! Но ты мне, собственно, нравишься больше!"
Я сам себе казался огроооомным болваном.
Я помчался назад в номер: "Какого черта здесь записаны разговоры с Гансом-Юргеном!" - кричал я, - "Ты все время водила меня за нос! И как долго ты думала, ты сможешь играть со мной? А?"
"Поцелуй меня знаешь куда!" - упрямо заорала Жанетт, - "Что ты себе вообразил! Ты же не бросишь свою жену!"
"Я по горло сыт твоими выкрутасами!" - вскричал я в ответ, - "Можешь убираться отсюда!"
"Я как раз собиралась это сделать, ты, свинья!"
"Тупая корова! Так проваливай!"
После того, как мы прошлись по всей аграрной лексике, Жанетт действительно схватила чемодан и, рыдая, распахнула дверь. И в тот же миг я пожалел о нашей ссоре. Я не хотел терять ее.Ситуация казалась мне просто дурацкой. Меня мучил отвратительный привкус на языке и невероятно паршивое ощущение в желудке. Такое, словно мое сердце сейчас разобьется.
Конечно, это был не последний раз, когда мы увиделись.
После этого наши отношения тайно продолжались еще пять месяцев. Но они никогда уже не были такими, как прежде. В конце концов она насовсем вернулась к Гансу-Юргену.

"Sorry Little Sarah" выходила как сингл дважды за 87-й год. В первый раз это была просто "Сара", во воторой раз - несколько танцевальных вариаций, и каждый раз диск расходился крупным тирражом!

Назад Главная Вперёд